На станции метро, в вагон зашла щуплая женщина и стала просить милостыню... - У меня умерла мама, дочь больная, подайте. И стала неуклюже оборачиваться. Краем глаза я увидел, что подали ей 2 таджика. Какой-то грязный и оборваннвый дед, которому и самому не мешало бы помочь. Бабушка с старой хозяйственной сумкой, из прошлого. Пожилая женщина. И девочка... Хотя вагон был почти полный. Сидели и стояли молодые, здоровые и приличные?... Красиво и дорого одетые... кто-то читал книгу, не поднимая глаз, кто-то демонстративо отвернулся, кто-то делал вид, что спит. Видно чужое горе близко только тем, кто его хлебнул по полной. Или хлебает сейчас... Нет. Я не лучше. Я тоже отвернулся... А потом смотрел в след сгорбленной спине. И понимал, что я такой же. Я не лучше... Я разучился смотреть в небо. Для меня облака - это белое и вата... А они живые, объемные, теплые, пушистые, меховые... Я смотрю под ноги, но вижу только плевки и лужи. И старательно обхожу их. И не вижу осенние листья под ногами. Я забыл как пахнет вишня... Нет не ягода, а дерево. Какое оно на вкус... я не знаю Почему-то мы считаем, если мы этого не видим, или не чувствуем, то этого нет. Я видел, как умирают живые люди, чистые и открытые. Я видел как город их убивает. Нет. Ничего страшного не произошло. Видно просто порвался мой презерватив, скорее всего в театре за вешалку зацепился... И я вдохнул пьянящий, осенний воздух. Сейчас приду домой, выпью свое лекарство... стакан виски... пока не заразился... Достану новый... в упаковке, с пупырышками. Чтобы наверняка, чтобы не порвался... З.Ы. Каждый увид в этих строчках что-то свое...